66 views

Они (Часть 6)

джип ночью

 

Семь лет назад.

Ах, если бы кто знал, как нелегко Григорию достался тот первый звонок Инне! Он не сразу уехал от магазина. Прибежал в машину, записал номер, и сидел в ожидании. Раз она пришла с этой стороны в магазин, значит и уйти должна в эту сторону. Так хотелось ему ту девушку еще раз увидеть. Наверное, снова заметив его в машине, она улыбнулась бы. Замечательная улыбка у девушки, вроде бы как ироничная, но очень милая, такие губки другой выдать не могут. И в глаза ее взглянуть хотелось еще раз. Есть избитый штамп, на что, мол, можно смотреть вечно. Ему казалось, что он бы мог вечно смотреть в глаза девушки. Он не мог назвать причины, почему ему в них хотелось бы смотреть всегда, наверное это за пределом его осмысливания. Глаза у прекрасной незнакомки чудесные, а значит увидеть их, равноценно тому, что и познать чудо.
Но ее не было. Он вышел из машины. Осмотрелся, ее не было. Скорее всего прошла вперед, в другую сторону. Он сел снова в машину, и поехал в ту же сторону, куда предположительно ушла девушка. Нет, не суждено ему было в тот день снова увидеть ее. Григорий не знал, нашел бы он в себе силы, увидав ее тогда, подойти, попробовать заговорить. Скорее всего нет, не решился бы. Но увидеть ее страшно хотелось.
Проехав по городу километров пять, он заехал туда, где до сего времени еще ни разу не был. Григорий заблудился. И не мудрено. Григорий просто не думал о том, куда он ехал. Захотел повернуть, повернул, захотел не повернуть, не повернул. Вот так и приехал в никуда. Остановился. Посмотрел на листок с номером телефона, лежащий на сидении рядом, взял его в руки. Достал телефон. С минуту думал. Убрал телефон. Посмотрел на листок еще раз, достал опять телефон.
И все-таки решился. Вот убей его летняя молния, он практически не помнил, о чем они говорили в тот раз. Услышав ее нежный голос, он отключил свою голову, ничего не запомнилось из слов, но главное услышал и запомнил: » Там, у входа в магазин, завтра, в шесть.»
Он в тот вечер, после согласия девушки встретится, весь остаток вечера и почти всю ночь кружил по городу на машине. Ему хотелось петь, и он пел, ему хотелось танцевать, и он выписывал всевозможные па на автомобиле. Выйти на дорогу и танцевать там одному под свое же пение, он не решился.
Окончилось его представление в часа в три ночи. По банальной причине завершилось, Закончилась горючка. Григорий не имел представления, где он находится. Вроде только что вокруг были дома, а тут, везде лес, и ни единого блика от света автомобильных фар, уличных фонарей и окон домов. Но ему повезло в ту ночь, первая же проезжавшая мимо него машина остановилась. Подцепила, подтащила к ближайшей заправке.
А он даже рад был всем этим злоключениям, все равно бы не уснул после встречи в магазине, и после своего звонка незнакомке. Ожидание новой встречи с девушкой выбило из него понятие состояния покоя.
Шесть часов — это счет времени утром. А вечером, принято считать, наступает восемнадцать часов. От шести до восемнадцати целых двенадцать часов. Почти весь световой день. Половина суток. Ох и тяжело было прожить в тот день эту половину суток. Понимал он, что бессонная ночь, изматывающий ожиданием день, привлекательности его, не пышущей юностью физиономии, шарма не придадут. Но времени на принятия водных процедур у него перед свиданием не было.
Фонтан! Никогда в жизни он так не радовался, увидав городской фонтан. Он бросил машину посередь дороги, кинулся к фонтану, и сунул голову в ледяную воду. Милые гаишники, дорогие милиционеры, какие же вы все-таки молодцы, что в тот день он не попал в зону вашего внимания. А ведь его мальчишеские выходки могли закончится для него не так уж весело.
Машина стоит на стоянке. Букет в руках. И полчаса времени впереди. Не удержался. Прибежал к тому магазину на полчаса раньше.
Парадокс времени. Последние полчаса показались ему длиннее всего того времени, что прошло от слов на другом конце связи: » Там, у входа в магазин, завтра, в шесть.» И мысли одолевают нехорошие. Почему-то только сейчас появилось сомнение в том, что она придет, и с каждой минутой сомнение все усиливалось. Ну зачем он ей. Поигралась девчонка с ним, пошутила при телефонном разговоре. Пошутила. Позвонить ей? Нет! Будет ждать. Или позвонить? Зачем. Время еще не вышло. А просто позвонить и спросить. Придете? Нет! Она же сказала, что придет. Он позвонит, получится, что он сомневается в ней. Нет! Потом позвонит, если… Да, что такое, почему если? А почему нет?
— Молодой человек, вы не меня ждете?
Кого это? Она? Его? Его! Букет задрожал в его руке, пришла!
— Здравствуйте! Вас! Вот, пожалуйста, букет!
— Ой, это мне? Спасибо! Очень красивый!
— Да это… Как бы… Того… Обычный… Не за что!
Он уже жалел, что позвонил ей. Жалел не о том, что разочаровался в девушке сегодня. Жалел о том, что сделал и делает все для того, чтобы она разочаровалась в нем. Ведь не мальчик давно. Сколько у него было первых свиданий. Не считал. Но много. А здесь, с ней, он себя из себя выпустил. Выпустил, словно воздушный шарик выпустил воздух. И сдулся. Сдулся, словно упомянутый им же воздушный шарик. Мысли путались в голове, язык то прилипал к небу, то завязывался в узел, то застревал меж зубов. Руки оказались лишними конечностями. Они постоянно ему мешали. Ноги приобрели шаркающую походку. Плюс потрепанная физмордия, плюс рабочая рубаха и рабочие брюки. Чего бы он ни за какие посылы не хотел бы тогда, так это посмотреть на них обоих рядом со стороны. Наверное, в тот момент времени он бы возненавидел себя на всю жизнь. Вся прелесть жизни в одной, и нечто бесформенное, непонятное, неопределенное, во втором.
А она молодец! Она поняла его состояние, она переждала, она перетерпела. Летнее, открытое, небольшое кафе за столиком отобрало у него его шаркающую походку, и придало рукам их полезность.
А с ней было легко. Легко, интересно и приятно. Она не строила из себя ни простушку, ни недотрогу. Она заразительно смеялась над его глупыми остротами и шутками. Она чутко заполняла паузы в разговоре сущими пустяками, но с ее удивительно нежным голосом они были так уместны и так интересны.
Она по капельке слизывала красное вино из бокала, словно давала ему понять, все хорошо, все нормально, я не тороплюсь, ты не тяготишь меня. Григорий смелел. Он потихоньку начинал заполнять сам себя. Иной раз она немного даже с удивлением бросала на него взгляд, ошпаривая Григория красотой своих глаз.
А время шло. Современные технологи и средства передвижения позволяют сжимать и растягивать пространство. В любом из его трех измерений. Для времени подвластно лишь одно измерение, но никакие современные научные достижения не дают возможности ни растянуть его, ни сжать. Скорость движения времени зависит только от состояния души. В его случае, ожидание время растянуло до непомерной величины, чуть не свернув его в кольцо. А при общении с этой замечательной девушкой, время словно насмехаясь над Григорием, с начала его превращения в себя, стало неумолимо сжиматься. Он чувствовал приближение часа расставания. Он не знал, как ему продлить время встречи. Была бы на месте этой девушки другая. Он, конечно, был бы и развязнее и смелее. Если бы другая… В отношении Инны он даже в мысли себе не допускал ничего, превышающее пределы приличия. Даже маленькая искорка обиды в ее глазах оставила бы огромный ожог у него на душе. Да к черту этот ожог! Он не мог допустить возможности возникновения даже крохотной искорки.
Она поставила свой бокал на столик. Взглянула с милой улыбкой на него, и вздохнула. Ради этого вздоха Григорию стоило жить до сего дня. Он понял, что пришло время расставаться. Да расставаться. Но ее вздох, ему показалось, означал сожаление. Значит у него есть надежда на следующую встречу. Значит он снова увидит ее. Значит снова он будет счастлив тем, что она рядом.
— Пора?
— Наверное, да! Поздно уже. А завтра работать.
— Я провожу.
— Да уж надеюсь, что не бросишь меня одну поздним вечером на улице города.
До чего же она хороша. Он смотрел на нее, и не мог насмотреться. Еще несколько секунд, она бросит ему на прощанье:
— Ну все! До свидания!
И стальная безжалостная дверь ее подъезда проглотит ее.
— А завтра?
— В три?
— В три я работаю, но я могу отпроситься…
— Не стоит, я тоже работаю…
— Тогда в шесть?
Она кивнула, улыбнулась…
— Ну все! До свидания! До завтра!
Внезапно, встав на ступеньку, она слегка приблизилась к нему, легонько коснулась своей нежной щечкой его щеки…
— Чмок!
Услышал он у своего уха. Терпеть он не мог эти американские поцелуи, но этот чмок… Он опять вылетел сам из себя, на этот раз от наслаждения.
Она убежала. Он ушел. Она там у своего окна не видала парящего второго его? Да может и парил он в другой стороне от ее окон, откуда, он же не знал, где именно ее окна, и не позволил бы он второму себе подсматривать за ней.

Категория: Они.  Метки:
Вы можете следить за комментариями с помощью RSS 2.0-ленты. В можете оставить комментарий, или Трекбэк с вашего сайта.
Оставить комментарий

XHTML: Вы можете использовать следующие теги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>