429 views

Скорбь и жизнь.

смерть

Яркое летнее солнце. Замечательная погода. Настоящее лето.
— Юрасик, Юрасик!!!
Он обернулся.
Светленькая головка, легкий, коротенький сарафанчик, босоножки…
— Иди ко мне моя милая, иди ко мне, моя девочка!
Она сделала шажок, от легкого ветерка впереди нее колыхнулись кустики крапивы. Голенькие ножки с нежной кожей… Кустики крапивы для них что змеи на голове Медузы Горгоны!
— Стой! Стой! Стой, моя девочка! Стой, моя доченька! Я сейчас сам к тебе приду!
Он шагнул к ней навстречу, что-то отвлекло на мгновение его взгляд и он услышал отдаляющийся от него, не истонченный болью, усиленный страхом ее голос:
— Юрасииииииииииииииииииииииик!
Он глянул в сторону дочери, но ее какая-то неведомая сила уносила от него.
— Дочка! Доченька!
— Юрасииииииииииииииииииииииик!
Ее голос прозвучал уже неоткуда.

Он громко зарычал, и заскрежетал зубами во сне.
— Ты чего? — проснулась жена.
— Ничего. Спи! Пойду покурю.
Он вышел на кухню, покурил, затушил окурок, прикурил вторую сигарету, встал, открыл холодильник, достал початую бутылку водки, налил стопку, поставил перед собой на стол, затянулся сигаретой.
— Юрасииииииииииииииииииииииик!
Снова звериный рык вырвался из его горла, он резким ударом сверху кулака разбил стопку с водкой…

***

Вот уже два года прошло…

Он работал, была пятница, рабочий день подходил к концу. Она, ожидая его с работы, готовила ужин на кухне. Дочка, пяти лет играла с котенком в углу кухни.
Зашла соседка. Пожаловалась на рези в … при … Ну в общем режет все, по маленькому даже идти страшно.
— Цистит, наверное. У меня был недавно. 5-НОК пропила с неделю, прошло вроде все. У меня есть, кстати. Дать?
— Давай! Завтра сама куплю.
Они прошли вместе в комнату, она достала упаковку с таблетками, передала соседке.
— Забирай.
— Я завтра куплю, отдам.
— Да ладно тебе! Дай бог не пригодятся больше, — сказала она, и пошла на кухню, там что-то уже скворчало.
Соседка, открыв упаковку, достала несколько таблеток, а пузырек поставила на стол. Сама завтра купит. Поблагодарила, уходя.
А она готовила. Минут десять спустя, она заметила, что на кухне дочери нет. Она прошла в комнату, и чуть сознания не потеряла от увиденного. Дочка сидела на полу, доставала из пузырька таблетки и клала их себе в ротик с улыбкой и словами:
— Конфети!

— Юра! Юра! Дочка таблеток наглоталась! Что делать?
— Скорую вызывай, я сейчас буду!

Он приехал к отъезду скорой. Врачи скорой помощи пришли к решению, что необходимо промыть желудок, собирались везти дочку и маму в инфекционное отделение на эту необходимую процедуру. Он вскочил в скорую, отобрал у жены дочку, посадил ее к себе на колени. Она прижалась к нему. Тихо, беззвучно плакала.
— Папа! Я домой хочу! Я не хочу к доктолам! Папочка!
— Не бойся моя маленькая, не бойся, крошка моя, все будет хорошо.
Папа. Он большой и сильный. Папа не даст ее в обиду. Она прижалась доверительно к нему всем тельцем, прижалась нежной щечкой к небритой щеке отца, обняла его за шею и притихла.

Она страшно кричала. А он метался по тамбуру в больнице, колотил в закрытые двери. Из-за них раздавался строгий голос медсестры:
— Чего буянишь? Я милицию вызову!
— Почему она кричит? Что вы с ней там делаете? Пустите меня к ней!
— Ничего плохого не делают! Желудок ей промывают. Там мать с ней. Нечего тебе там делать!
Внезапно крик дочки оборвался. За дверьми раздались громкие голоса, забегали засуетились. Двери распахнулись, оттуда выскочила женщина — врач, с безжизненным тельцем девочки на руках. И бегом побежала по тротуарной дорожке. Выскочила следом она.
— Что случилось? Что с ней?
— Не знаю!!!!!
— Куда ее?
— В реанимацию!

— Юрасииииииииииииииииииииииик!

Реанимационное отделение было метрах в ста от инфекционного. Они бежали за доктором с их ребенком на руках. Двери реанимации перед ними закрылись на замок. Они колотили в двери, но их не пускали. Врач работает. Врач с ней занимается. Все будет хорошо.
Они сели на бордюрный камень напротив окон реанимационного отделения, прижались друг к другу, и до утра смотрели в зашторенные окна. За окнами до утра мелькали тени врачей и медсестер.

Уже расцвело. Появился нетрезвое лицо в белом халате, оно и принесло страшную весть.
— У девочки отек мозга! Здесь мы ничего сделать не можем. Надо вести в Москву. В МОНИКИ.
— Я сейчас, машина будет сейчас!
— Да вы что, какая машина? Тут реанимобиль нужен.
— Так везите! Чего ждете!
— Наши не имеют право везти за 100 километров. Вдруг здесь что-то страшное произойдет!
— Так вызывайте из Москвы!
— У них те же ограничения.
— Так что же делать!!!???!!!
— Такими делами частные фирмы занимаются.
— Сколько?
— Семьдесят. Вот телефон.
— Звоните. Я за деньгами.

— Юрасииииииииииииииииииииииик!

Девочку через полтора часа увезли. Они на машине поехали следом. На третьи сутки их выгнала охрана из фойе научно-исследовательского института. Какой смысл им здесь торчать. Здесь они ничем не помогут.
Здесь нет? Так может?
За семь дней они объехали все храмы, которые им посоветовали посетить, пришли на поклон к экстрасенсам, ведуньям и знахарям, к которым посоветовали им придти. Везде им сулили хороший исход. Они устали. Они приехали домой. Она одетой прилегла на тахту, он закрыл дверь в комнату. Пришел на кухню. Закурил. Достал початую бутылку водки из холодильника, налил стопку, поставил на стол. Он сидел напротив стопки, смотрел на нее и курил. Дверь в комнату открылась. Вышла жена с телефоном.
— Юра! Нет больше нашей дочки!
— Юрасииииииииииииииииик!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! — раздалось в его голове. Страшный звериный рык вырвался из его горла. Он сильным ударом кулака сверху разбил стопку с водкой. Лужица прозрачной жидкости розовела, краснела, и уже багровым ручейком со стола потекла на пол.

***

… лужица прозрачной жидкости розовела, краснела, и уже багровым ручейком со стола потекла на пол. Багровый цвет крови. Цвет смерти и цвет жизни.
Из комнаты вышла жена.
— Ну что ты кричишь?! Дочку разбудишь, испугаешь.
Он встал, перемотал раненую руку полотенцем, пошел в комнату. В детской кроватке спала полугодовалая дочка. Спала сладко, и даже, казалось, чему-то улыбалась во сне.

История реальная. История из жизни. Мало того, это случилось в близкой нам семье. Мало того, все от начала, до конца происходило на моих глазах, при посильной помощи нашей семьи.
Из меня почти невозможно вышибить слезу. Плакал два раза во взрослой своей жизни. Когда писал эти строки, щипало в носу и мутнело в глазах.
Извините.
Вспомнилось.

Категория: Из прошлого.  Метки:
Вы можете следить за комментариями с помощью RSS 2.0-ленты. В можете оставить комментарий, или Трекбэк с вашего сайта.
2 комментария
  1. Господи! Ну за что?! За что так ребенку?! Это страшно…

    • Геннадий:

      Страшная правда жизни. Кстати. За короткий срок четыре ребенка умерли в так или иначе близких мне семьях. Три отца работали в моей фирме водителями, две матери отделочниками, и погиб сын у моего брата по отцу

Оставить комментарий

XHTML: Вы можете использовать следующие теги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>