55 views

Возвращение в невозвращаемое (Часть 20)

Семь лет назад.

Григорий уже немало по времени потоптал земли в своей жизни, прожил не так уж и мало лет, но все это прожитые им года не стоит одного месяца, прожитого вместе с Инной. А ведь стоило жить столько времени всуе, чтобы прожить потом этот чудесный месяц.
Как же приятно, приезжая вечером домой, встречать ее прелестную улыбку в прихожей, слышать ее неповторимый по нежности голос. Как же бесценно для него Иннино внимание к нему. Ее забота о нем. Ее беспокойство, вкусно ли она приготовила, правильно ли она подала, ничего ли она не упустила в… Все было замечательно, все было вкусно, а уж вкуса от того, что с ними происходило в постели ни передать, ни описать невозможно. Это было чудо из чудес! А чудес в жизни не бывает, поэтому описать все это обычному человеку невозможно. Мало того, его каждую ночь ожидало что-то новое, он каждую ночь открывал для себя в девушке что-то ранее им не познанное. Он по квадратному миллиметру изучал ее прекрасное тело, и каждый миллиметр, каждую морщинку, каждую родинку, каждый прыщик обласкал нежным поцелуем.
И она не обходила его своими ласками, и ласки Инны просто вводили Григория в бессознательное состояние с чувством великого наслаждения. А каким же было послевкусие произошедшего. С одной стороны казалось, что он побывал под кузнечным прессом, но с другой стороны, спустя некоторое время возникало огромное желание угодить снова под этот пресс. А бывало иначе, но с не меньшим наслаждение, он словно попал в нежный речной водоворот, и стал тонуть в нем, а выплывать не хотелось, хотелось наоборот все глубже и глубже тонуть в нем. Тело от нежности разлагалось на молекулы, на атомы, он себя уже не чувствовал, но чувствовал ее нежную страсть и ее естество, всепоглающее его.
Был замечательный летний день, выходной день, воскресенье. Инна покатала Григория по городу. Они заехали в то кафе, где они когда-то сидели на первом свидании, привыкая друг к другу и изучая друг друга. Съездили на водохранилище, в то место, где Григорий в первый раз целовал девушку. Провезла Инна его по местам, так сказать, их боевой славы.
Затем заехали в их магазин. Они стояли у полки с кефиром, в магазин зашел молодой человек, увидав Инну, он с улыбкой направился в ее сторону. Она, увидев его, сильно смутилась, быстро опустила глаза. Григорий, заметивший перемены в своей спутнице, внимательно осмотрел вошедшего. Молод, красив, атлетичная фигура, судя по одежде — успешен в жизни, коли судить по взгляду, очень даже не глуп. Подойдя к ним, он поздоровался с девушкой, назвав ее по имени, Инна негромко ответила ему. Он кивнул Григорию и внимательно, с той же улыбкой уверенного в себе человека осмотрел мужчину.
— Ты нас представишь, или нам познакомится самим? — обратился он к девушке.
Инна сначала назвала его имя, потом представила своего спутника.
Его улыбка стала немного шире.
— Тут наверное мне стоит уточнить — сказал он: — Вы, насколько я понимаю ее сегодняшний гражданский муж, сожитель, если следовать юридическому языку, а я тот, кому не посчастливилось занять ваше место.
— И к чему все это? — спросил Григорий его.
— К чему? А почему не познакомиться? И сразу расставить все знаки препинания. В одном городе живем, одним воздухом дышим. Мне, к примеру, очень было интересно познакомиться с вами. Любопытно, кто же тот, кто оказался достойнее меня.
— И как?
— Оставлю свое мнение при себе, с вашего позволения. Ну ладно, счастья вам и благополучия!
Он хотел подать Григорию руку для рукопожатия, но на ходу понял, что его собеседник протягивать свою руку не собирается, сам передумал, и просто поднял ладонь вверх.
— Всего вам хорошего.
Он пошел вдоль полок, а Инна, схватив Григория за руку, потащила к выходу. За полками с продуктами были зеркала, и проходя мимо полок, Григорий оборачивался в их сторону, и с каждым поворотом головы, настроение его становилось все хуже и хуже. Он на ходу сравнивал себя с новым знакомым. И сравнение было явно не в его пользу. Впервые в жизни он почувствовал зависть к молодым. Да, и он прожил их возраст. Но в то время у Григория не было Инны, Иннушки. Иногда самое желанное приходит с некоторым опозданием. К одним поздно приходит богатство, к другим поздно приходит власть, к третьим припоздниться с приходом слава. Но самое печальное, наверное, когда не в том возрасте, встречаешь ту, которая и была необходима тебе, которую ты ждал всю жизнь. Самое печальное, когда не в том возрасте приходит любовь.
Они сели в машину, домой ехали молча, Григорию казалось, что Инна была сильно напряжена, мало того, ему казалось, что она была огорчена, и совсем не от этой непредвиденной встречи. Почему-то и вечер прошел в обоюдном молчании, и перед сном девушка не стала наполнять ванну, а это для Григория означало только одно, сладкого на ночь не будет. Долго он не мог уснуть в тот вечер, чувствовал по Инне, что и ей не спалось. Однако сам Морфий, припозднившись немного, пришел в гости к обоим.
Утро понедельника было обычным, хлопотным, суетным, но с обычными обнимашками при расставании, и обычным поцелуем. Вечер того дня тоже не отличался от вечеров прошедшего месяца. Все вроде было как всегда. Кроме одного, она уже в кровати сказала ему: «Спокойной ночи!», отвернулась, и быстро уснула. Он же не мог заснуть почти до утра. Страшно хотелось курить, и он без конца поднимался, выходил на балкон. Выпил бы тогда, наверное, если бы с утра не руль.
Следующее утро поведении девушке ничем не отличалось от предыдущих. В этот день Инна в обед должна была отогнать свою машину в автосервис, надо было протестировать подвеску. А Григорию как раз к обеду нужно было прокатиться в одну из городских инстанций, находящуюся как раз неподалеку от того автосервиса. Он сел за руль служебной машины, решил прежде заехать в автосервис, чтобы посмотреть, как идут у Инны дела. Подъезжая к сервису, он резко нажал на тормоз, потому, как увидел ее, выходящую из автосервиса, не одну, с ним. С ним! Он открыл дверь своей машины, посадил ее, сел на свое место, они о чем-то перекинулись парой фраз, он наклонился к ней, и они слились в поцелуе. Григория словно кувалдой по голове долбанули. Он сидел, в глазах было темно, мозги кипели, коленки дрожали, язык словно клеем приклеился к небу, во рту пересохло. Он ошалело смотрел на них, проезжающих мимо его машины. Инна смотрела в сторону от ошалевшего Григория, ее спутник не обратил на Григория никакого внимания. Времени было начало первого, то есть у Инны еще пятьдесят минут было в запасе от обеденного перерыва. Куда они поехали?
Кое-как приведя свои мысли в порядок, Григорий вернулся на работу. Вчера оформляли командировку на одного из его сослуживцев, сроком на полтора месяца. Сослуживец страшно не хотел уезжать. Григорий с ним пошли к начальнику, переписали командировку на Григория, И ему уже сегодня нужно было уезжать.
Многое в жизни повторяется.
Дежа вю.
Он вернулся домой, поставил машину, собрал «походный чемоданчик», написал малюсенькое письмо Инне.
«Я уезжаю, уезжаю на полтора месяца. У нас с тобой шесть недель, чтобы разобраться друг с другом. Я не беру свой телефон, у меня есть корпоративный. Не знаю, позвоню ли я за это время, напишу ли… Не знаю.
Нет, я не планировал сегодняшний свой побег, и нынешний мой отъезд в моей душе отложил еще больше горечи и страданий нежели прежние. Что снова случилось? Со мной, по-моему, ничего не случилось, мне кажется что-то произошло с тобой. А может быть я что-то придумал сам, но мне нужно время, чтобы разобраться, что случилось.
Господи, пишу так, как будто все уже закончилось, как будто все уже в прошлом, как будто ничего подобного в моей жизни уже не повторится. Жизнь немало меня колотила, но ни разу не выбила из меня слезинки, а тут пишу письмо, и щекочет в носу, глаза набухают, руки потеют, как у обиженного незаслуженно ребенка.
Спасибо тебе за все»!
Он уже почти ушел. Но какая-то темная сила задержала его в дверях, он вернулся, на скорую руку дописал о своих сомнениях, и о том, что он увидел у автосервиса.
Уже отъехав от города на приличное расстояние, он остановился. Свой поступок с бегством и с письмом вдруг представился ему в совершенно другом цвете. А что если он понапрасну обижвет любимого им человека. Ему все это привиделось, придумалось, домыслилось. Нужно вернуться. Порвать к чертям письмо. И проститься по-настоящему, по-человечески, проститься не навсегда, проститься на время командировки.
Но нет. Нет. Ему легче было оправдать себя, нежели Инну. Он вдавил педаль газа в пол.

Категория: Они.  Метки:
Вы можете следить за комментариями с помощью RSS 2.0-ленты. В можете оставить комментарий, или Трекбэк с вашего сайта.
Оставить комментарий

XHTML: Вы можете использовать следующие теги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>