738 views

Возвращение к… 3 (19)

Автор: , 31 Мар 2018

столичная

ПРЕДЫДУЩАЯ ГЛАВА

Хотелось домой. Но Николай Владимирович не внял мольбам Кирилла, подвез его к больнице.
— Ничего страшного. Пять дней, побудешь здесь. Возьмем анализы, обследуешься. Отпущу, но ненадолго. Надо некоторое время побыть под нашим наблюдением. Иди в палату. Располагайся. Завтра с самого утра начнем.
Кирилл понурив голову пошел к входу в приемный покой.
— Да! Погоди! Постой!
Кирилл остановился, обернулся.
— У тебя есть такой приятель? Дмитрий Маслов?
— Да. Это Димка. Замечательный человек. Джазмен. И вообще мужик настоящий. Мы с нем с детского сада дружим.
Кстати. Ведь есть телефон. Надо срочно ему позвонить. И узнать. Что на самом деле с Сонечкой. Столько времени провалялся в подвале, а не догадался звякнуть. Да фиг там. Не позвонил бы. Телефон сел. Зарядка лежала в тумбочке у его кровати в палате.
— Джазмен, говоришь. Обожаю джаз. Но от таких бы музыкантов держался бы в стороне. Ты ему скажи, если он в следующий раз так будет себя вести, я его лично успокаивать больше не буду. Я его ментам сдам.
— Кого? Димку?
— Его. Дмитрия.
— За что?
— Он три дня подряд приходит пьяный, еле ногах держится, рвется к тебе в палату, буянит, говорит, что якобы за тобой должок. Денег должен ты ему, вот и рвется к тебе.
— Димка? Да, я должен ему. Но мы с ним говорили, что отдам по возможности. Значит что-то случилось. Как могло чего-то случиться? Как три дня? Мы с ним позавчера на его машине…
Кирилл замолчал. Он ничего не мог понять.
— Николай Владимирович, а кто меня отвозил к Максиму, к Борису из больницы?
— Я. А ты что, не помнишь?
— Помню. Просто уточнил.
— Ну иди. До завтра!
— До свидания!

Кирилл поднялся к себе в палату, поставил на зарядку телефон сотовый, лег на кровать. Что же все-таки случилось? Как долго заряжается телефон!
— Данный вид связи не доступен для абонента.
А еще раз.
— Данный вид связи не доступен для абонента.
Да что за ерунда!?
— Данный вид связи не доступен для абонента.
Если он вчера и позавчера приходил, значит он здесь, не в Москве. А когда он здесь, он останавливается у своей сестры. А у него есть номер мужа его сестры. Где он там в контактах?
— Ало! Ало! Сергей!? Привет, Сергей!
— Привет! Кто это? А, все вижу, Кирилл. Здорово Кирилл. Как ты чувствуешь себя. Говорили, что ты в больнице, чем-то захворал серьезным. Как дела? Дела на поправку идут?
— Да все нормально со мной. Ты мне скажи, Димка где сейчас, здесь или у себя дома, в Москве?
— В какой Москве? Ты о чем? Пьет наш Дима, не просыхаясь пьет. Как пил раньше, так и сейчас пьет. Скоро за Светкой при такой ретивости отправится.
— За какой Светкой? Куда он отправится?
— На кладбище! Куда же еще?
Кирилл вырубил телефон. По телу понеслись галопом мурашки, он покрылся холодным, почти ледяным потом.
Куда он вернулся? Это не его мир! Это не его реальность и действительность. Где он?
Он вскочил с кровати. Достал из тумбочки деньги, деньги настоящего времени, и бегом побежал из палаты к выходу.

— Сергей! Значит так. Считай, что моя болезнь привела меня почти к полной амнезии. Так что прошу тебя. Расскажи мне все о Димке. Начиная, ну скажем, с двухтысячного года. Или даже с начала сегодняшнего года.
Сергей, женатый на сестре Дмитрия Маслова странно посмотрел Осипова. Не похоже было, чтобы тот страдал амнезией.
— Ты меня так спрашиваешь, будто бы я его биографию конспектировал. Ничего попроще спросить не можешь?
— Он где сейчас живет постоянно?
— Где и жил всегда. У себя на Клубной.
— А в Москве?
— Чего ты меня опять про Москву спрашиваешь? Причем здесь Москва?
— Брррррррр! Тогда другой вопрос? Как Соня?
— Как и была. Сидит Соня. Третий год в тюрьме. Осталось еще семь лет.
Перед глазами Кирилла заиграли сполохи зарниц.
— За что она сидит? Сергей?
— За мать? Она же мать, Светлану, зарезала!
Кириллу стало плохо. Он откинулся на спинку дивана, прикрыл глаза. Голова нестерпимо болела. Тошнило жутко. Наверное он вырубился бы, если бы Сергей, увидав синюшность, проступившую на лице, и страшную, болезненную гримасу, не подоспел с ватным тампоном, смоченным в нашатырном спирте. Осипов дернулся. Открыл глаза, все перед ним плыло. Зачем он возвращался? Ирина, Иринка, Иришка моя! Зачем ты меня отпустила от себя? Черт с ним. Что было бы там, то и было бы. Лучше умер бы там, в том счастливом для него мире. Иринка!!!
— Господи! За что она ее зарезала?
— Так Сонька на иглу подсела. Доигрались. Надышаться на нее не могли. Вот она родителям так отплатила. Потом из дому ушла. Шлялась где-то несколько лет. Вернулась. Покоя своим не давала. Однажды, будучи в ломке, с ножом к матери. Дай деньги, и все! А у той нет ничего, нет денег. Ведь тут еще Димка пить по-черному начал. Какие деньги? Она матери в бок ножом. Сорвала кольцо с нее обручальное. Менять на дозу пошла. Про мать и не вспомнила. Пока Светлану обнаружили, она уж кровью истекла. Три года назад Светку похоронили. Царство ей! Ты сам гроб ее нес на кладбище. Неужели ты даже этого не помнишь.
— Нет. Не помню. Этого в моей жизни не было.
— Что?
— Ничего. Проехали. А как Юрка?
— Какой Юрка?
— Сын их, Юрка. Как он?
— Кирилл, у тебя, по-видимому, крыша съехала, а не амнезия. Не было у них никогда сына. О каком сыне ты говоришь?
Ирина! Иринка! Иришка! Как я хочу к тебе!
— Вот так, Кирилл, все к чертям пошло. Светка на кладбище. Сонька в тюряге. Наверное тоже долго не протянет. Больная она была, печень в труху. Да и Димка много не проживет. Пьет по-черному, гад. Все в доме пропил. Стены голые, матрац в углу на полу, да губастый граненный стакан, для очередной заправки водкой. Вот и все его богатство в квартире.
— Извини, Сергей! Извини, что потревожил тебя. Я ведь честное слово ничего об этом не знал. Забыл, вернее. Извини. Болезнь моя. Пойду я. Спасибо. Пошел, я ведь из больницы самовольно сбежал. Выгонят еще. А я не долечился. Всего доброго!
— Ты как себя чувствуешь? Дойдешь? Может отвезти тебя.
— Не надо. Я на автобусе доеду. А то и пешочком пройдусь. Развеюсь. Мне надо сейчас. Очень надо.

Кирилл шел по улице города. Мысли изнутри рвали мозг на части. Это ведь он все сделал. Желая принести радость в семью друга, и лишить их присутствия бесконечного по времени горя, он сделал во сто крат хуже. Он, воскресив своим телефонным звонком Соню, дал ей просто передышку в несколько лет. Наркоманы долго не живут. Он убил ее мать, Светлану. Он, что вполне возможно, убьет ее отца, своего лучшего друга, Димку. А кроме того, он выстелил словами и обещаниями дорогу к месту ее гибели Зое. Он подарил надежду в настоящую любовь Ирине, и тут же отнял ее. Он отобрал перспективу у мужа Зои на то, что убийцы его жены понесут наказание. Он дьявол во плоти. Куда бы он не наступил там, в том времени, он везде наследил кровавыми следами. Нет ему прощения ни в том времени, ни в этом. Взять веревку, да вздернуться?
Да куда его несет!!! Ну и мысли! Это всегда успеется. Надо дать голове отдохнуть. А потом нужно садиться и думать. Думать. Думать. А сейчас надо выпить чего-нибудь крепкого. Даже не выпить а напиться до безумия. Денег, современных денег для этого хватит у него.
Он зашел в ближайший продуктовый магазин, купил бутылку водки, яблоко и пластиковый стакан. Домой попасть он не мог. Ключи он отдал Дмитрию, когда тот его привез к Максиму. Теперь получается, что привозил его не Димка, а доктор? У кого же ключи? По идее, они могли быть у Максима-Бориса, но он их не отдал вместе с телефоном и часами. У доктора? И тот ни слова не сказал. Может у него и квартиры нет? Может воскресив Соню, он себе жизнь сломал? Подобрали его где-нибудь бомжом у помойки, и благодаря тому, что он похож на боевого товарища доктора, не выбросили на второй день, а оставили, а потом при помощи боевого товарища Николая Владимировича к жизни вернули.
Нет, не станет он сегодня про себя все выпытывать. Напьется нынче до поросячьего визга. А завтра добьет себя же ответами на свои вопросы. А может наоборот силы придаст, чтобы найти решение всех проблем и воплотить эти решения в жизнь. Переночует где-нибудь. Ночи теплые. В сквере, на скамейке. Здесь можно. Он в своем времени. Есть, хочется верить, что есть те, кто выручит его и кто заступиться за него.
Он свернул в ближайший скверик, сел на траву за кустами, налил стакан, выпил. Давно не баловал алкоголем пищевод и желудок. И тот, и другой нестерпимо горели. А вдогонку второй стакан налил и выпил, чтобы потерять связь с реальным миром, который так гадок, так страшен.

СЛЕДУЮЩАЯ ГЛАВА

About the author

Комментарии

Ваш отзыв