896 views

Возвращение к… 3 (20)

Автор: , 01 Апр 2018

депрессия

ПРЕДЫДУЩАЯ ГЛАВА

Пятница.
Хорошее понятие, обозначающее последний день рабочей недели. Для большого количества трудящихся нашей страны это слово стало чуть ли не синонимом слова праздник, еженедельный праздник. А вот для Шепилова Виктора Павловича пятница была самым тяжелым днем рабочей недели. Не в физическом плане, в моральном.
И какой умник придумал отрезать у часа, предназначенного работникам на обед, пятнадцать минут? То есть, было принято решение сократить обеденный перерыв до сорока пяти минут. Как будто все, будучи очень пунктуальными и дисциплинированными, именно в этот промежуток времени стали укладываться. Да уж как бы не так. Как был час, так он часом и остался. Но, эти пятнадцать минут, украденных у обеденного времени, отнимали час из рабочего времени пятницы. Рабочий день в пятницу заканчивался на час раньше. Наверное для всех это решение было подарком. Для всех, кроме Виктора Павловича. Для него лишний час проведенный дома с женой был тяжелее часа потраченного на работе.

А ведь как все хорошо начиналось.
Этой молодой, супружеской паре нельзя было не позавидовать. Она, ослепительная красавица, начинающая, но уже востребованная актриса кино. Он молодой специалист, занимающий серьезную должность на одном из солидных предприятий, авторитетный и ценный инженер. Мужественен, брутален, симпатичен. Хорошая квартира в Москве, престижные автомобили, частые заграничные поездки… Не жизнь, вернее, все-таки жизнь, но жизнь сказочных героев.
Сказка продолжалась почти три года. Решились обзавестись потомством. Большого труда им это не стоило. Таким трудом, да без устали можно до судного дня заниматься. И тут дилемма. Ей поступает предложение, сняться в фильме, который по заверениям всех заинтересованных в нем лиц, должен стать бестселлером мировой киноиндустрии. Имена спонсоров у всех на слуху, режиссер и сценарист динозавры отечественного кино, и целая плеяда российских кинозвезд. Вот в такое неповторимое по своей яркости и значимости созвездие приглашают молодую красавицу. А она уже на втором месяце. Съемки же кинофильма планируют охватить не менее года по времени.
— Что делать? Витя?
— Милая моя, Аллочка! Да плюнь ты на все! У нас с тобой малыш будет. Наш с тобою малыш! Какие такие звезды, съемки, деньги могу с этим сравниться? Деньги? Я есть. То, что зарабатываю я, нам на троих достаточно, еще и оставаться будет. Родишь. Подрастет. Окрепнет. Пожалуйста! Снимайся на здоровье. Радуй мир своим талантом и красотой.
— Не так все просто. Раз откажешь, потом приглашения уже не получить. И кто его знает. Что со мной после родов будет. Могу подурнеть. Может фигура испортится, как пойдет в разнос! Я этим отказом могу вообще поставить крест на своей карьере в кино. А тут такие перспективы! Нет! Просто так подобные вопросы решать нельзя. Надо подумать.
— О чем и о ком, милая, нам думать, кроме как о нем?
Виктор прижался щекой к животику Аллы.
— Ты представляешь кто там!? Это же наше с тобою дите! Мы вдвоем с тобой совершили чудо, мы с тобой создали новую жизнь. Прячем ее ото всех до поры, до времени, а потом явим ее миру, и удивим весь мир. Что тут думать?
— Нет, Витя, погоди. Не ставь жирную точку. Год, полтора, это для нас с тобой не срок. У нас тобой будет впереди еще время явить миру чудо. Надо отложить.
— Убить нашего ребенка?
— Это еще не ребенок, Витенька, это эскиз нашего ребенка. Уничтожив чертеж здания, ты же не само здание уничтожаешь, а лишь его чертеж.
— Ну и сравнения у тебя, Алла! Мне даже страшно стало.
Жена оказалась сильнее духом. Виктор сдался.
А ничего дальше не получилось.
Спонсоры, на обещаниях прорекламировав то, что им было нужно и получив от этого то, что им было необходимо, разбежались. Динозавров и кинозвезд растащили по другим проектам. Аллочка осталась у разбитого корыта. Мало того. Во второй раз зачать чудо уже не получалось. Вердикт докторов был страшен. Ничего уже не выйдет. В организме молодой женщины произошли необратимые изменения, которые несовместимы с деторождением.
И жизнь покатилась вниз под крутую горку.
Сначала выпала из обоймы востребованных артистов Алла. Более молодые, более предприимчивые, более наглые выхватывали жирные роли прямо с рук сценаристов. Эпизодические роли, массовки, небольшие роли в ужасных по качеству сериалах. Это все, что ей доставалось.
Алла не могла воспротивиться, она выжидала, а вдруг все вернется на круги своя. Ведь у нее талант. Ведь у нее красота. Настоящая красота настоящей женщины. А вот психика ее воспротивилась. Был серьезный срыв, после которого некоторое время пришлось даже полежать в больнице. Потом была долгая депрессия. Потом снова срыв, снова депрессия. Частые приемы у дорогих, престижных психологов и психиатров. А это деньги, деньги, деньги. Виктор уже не мог в поной мере отдавать себя работе, бегая между домом и больницами. Он сначала потерял авторитет, а потом работу. Новая работа не могла с тамошней зарплатой уже покрывать расходов на врачей. И вот он влез сначала в долги, потом в кредиты. Затем пришлось продать машину, московскую квартиру. Переехали в небольшой провинциальный город. Мать Аллы оставила им свою квартиру, переехав на постоянное место жительства к сестре в деревню. Но деньги, оставшиеся после продажи московской квартиры, после погашения долгов и кредитов быстро закончились. А Алее все было хуже и хуже.
Она не могла работать. Она, пораженная душевным недугом, была очень слаба. Она страшно похудела, смотря на нее не верилось, что человек может быть таким худым. Единственное, что было ей по силам, это тенью передвигаться по квартире, бесконечно курить и устраивать истерики.
Во всем, что случилось с ней, с их не рожденным ребенком и в общем с их семьей, он обвиняла только мужа, Виктора. Не смог он проявить мужской воли, и настоять на том, чтобы Алла не пошла на такую жертву. Любое возражение, любой ответ мужа, вызывал в Алле очередную истерику. После которой она могла даже потерять сознание.
Она строго следила, за тем, во сколько муж возвращается с работы, и этот пятничный лишний час был очень серьезной нагрузкой для психики самого Виктора.
Вот сегодня, войдя в квартиру, и задохнувшись от крепкого сигаретного дыма, занавесившего все пространство квартиры, он первым делом услышал с кухни.
— Вот, ты пришел, и я здесь, а ребенок наш никогда не придет сюда, никогда не переступит порог этого дома. А ведь все было в твоих силах. Ты мог все сделать, так, чтобы мы жили вместе и счастливо.
Виктор разделся, разулся, прошел в комнату, сел на диван, включил телевизор. Сейчас надо дождаться, когда она с кухне пройдет в спальню, где лежа на кровати, станет пускать в потолок клубы дыма. Тогда можно будет приготовить ужин себе, да и ей кашку жидкую сварить, ничего другого она уже не ела.
И впереди два выходных дня. В дымовой завесе, с нытьем, с плачем, с проклятиями в свою сторону от жены. Мало кто из мужиков выдержал бы такую пытку жизнью. Но Виктор терпел. Виктор мучился и мирился. Ее мать не была здоровой женщиной. Нагрузку бы она, в виде ухода за дочкой, не выдержала бы. А он сам считал, что во всем произошедшем есть немалая доля вины. Вот и решил, что все это, это его крест, за его провинности.
Позвонил знакомый. Очередной психиатр прописал какие-то антидипресанты, которые здесь невозможно было достать, и вот тому доставили их из-за границы.
— Я отъеду. Там лекарство для тебя привезли.
— Можешь не торопиться. Есть я не хочу. Ничего я не хочу. Я спать хочу. Не спала сегодня всю ночь.
Виктор оделся, вышел из дома.
Поездка к знакомому не заняла много времени. Если Алла сказала, что хочет спать, значит она точно будет спать, она иногда могла спать сутками. А возвращаться домой не хотелось. Он выехал за город. Остановился у большого, покрытого ромашками луга. Вышел из машины, спустился к лугу, и завалился навзничь на ромашки.
Может заночевать здесь, прямо здесь, на лугу. Но она может и проснуться. И тогда, если его не будет дома, истерика может затянуться на весь остаток вечера и на всю ночь.
Припарковав машину во дворе, Виктор посмотрел на окна своей квартиры. В окнах спальни и кухни света не было. Значит она действительно спит. Во дворе стояли лавочки, Шепилов сел на одну из них, домой идти не хотелось.

СЛЕДУЮЩАЯ ГЛАВА

About the author

Комментарии

2 комментария на Возвращение к… 3 (20)”

  1. Суровая история…
    А разве правомочно сокращать обеденный перерыв?

Ваш отзыв