110 views

Возвращение к… 3 (30)

встреча

 

ПРЕДЫДУЩАЯ ГЛАВА

А что говорила Ирина? А Ирина говорила, что недалеко от площади живет ее тетя. В таких небольших населенных пунктах люди постарше знают друг друга практически каждый каждого знает. Уж кого, а местного фельдшера наверняка должны знать. Нужно начинать поиски, и прямо с этой стороны.
Не в каждый частный дом попадешь быстро. Из пяти домов открыли только в одном, а у трех калитки были закрыты. Кнопок для звонка у калиток не было. Но повезло с первого раза там, где отозвались на его звонок. К калитке вышла старушка, близоруко щурясь, резким голосом спросила:
— Чего надо?
— Бабушка, извините, где-то неподалеку от вас тут фельдшер жила. Вы не подскажите, где?
— Фельшерица? Надька что ли? Ну почему жила. Она и сейчас живет. Сто лет ей… Вот туда иди, по ту сторону улицы. Налево дом будет, доской снаружи обитый, коричневого цвета. Номер я запамятовала. Сирени у нее перед домом много растет. Окошко на фронтоне треугольное. Ну спросишь там Надьку, фельшерицу, коли не найдешь. Ее все там знают.
— Спасибо бабушка! Спасибо, дорогая! Спасибо, моя хорошая!
Бабушка отмахнулась от рассыпавшегося в любезностях мужика.
— Иди уже себе с Богом!

— Надежда… Надежда, не знаю, как вас по отчеству, мне помощь ваша очень нужна. Даже не можете представить себе, как для меня это важно.
Сухонькая, невысокого роста немолодая женщина внимательно рассматривала Осипова из-за калитки палисадника.
— А ты кто такой?
— Вы не знаете меня. Меня знает ваша племянница, Ирина. Мне нужен адрес ее, мне очень нужно знать, где она сейчас живет.
— На что тебе?
— Она нужна мне, очень нужна! Честное слово! Мне тяжело будет объяснить вам, как она мне нужна.
— А ты-то ей нужен?
— Не знаю, может и не нужен. Но я ничего плохого ей не сделаю. Мне просто надо кое-что узнать у нее. И все! Больше ничего.
— А ежели муж ее узнает, что посторонний мужчина ищет его жену? Это как по-твоему, нормально?
— Она замужем? Я ничего плохого не сделаю ей и ее семье.
Сердце опустилось ниже и бешено заколотилось где-то в области желудка. А что он хотел? Это для него прошло чуть больше недели. А для нее долгие двадцать лет прошли. Девушка с такой внешностью, с таким обаянием не может быть вне внимания мужской половины.
— Вот заладил, как попугай! Нужна, нужна, ничего плохого, ничего плохого. Уж не знаю, как быть-то мне. А вдруг Ирка обидится, отругает меня, что я тебе ее адрес дала. Вдруг ты недруг ее.
— Я не скажу что это вы дали. И вы ей не говорите ничего. Я может и не стану тревожить ее. Не звоните ей. Я наверное, теперь уж точно не стану ее тревожить. Просто посмотрю на нее издалека и все.
А зачем? Зачем лезть в семью, являя себя из такого далекого прошлого. Если у нее семья, то муж наверняка очень любит ее, таких девушек, женщин нельзя не любить. Да и она, не пылинка летящая по ветру. Вся ее нежность, ласка, доброта, женственность была нанизана на крепкий стержень, под названием характер. Это можно было понять сразу, даже при таком недолгом знакомстве. Без любви она не смогла бы принять в качестве мужа мужчину.
— Ох, не знаю, что и делать с тобой. — тетя Ирины, как показалось Осипову задумалась, но явно для показухи: — И правда не знаю. Может ты маньяк какой. Хотя глаза человеческие, добрые. Ты не местный?
— Нет. Издалека я.
— Ради встречи с ней приехал?
— Не стану врать. Были у меня другие причины, но очень хотел встретить вашу племянницу.
Женщина снова сделала вид, что серьезно думает.
— И не знаю даже. Как быть? Ну ты вот что. Перепиши-ка мне свой паспорт, так, для спокойствия.
— Чего там переписывать? Вот берите. Потом заеду за ним.
Кирилл достал документ, протянул его тете Наде.
— Ишь ты! Каков! Не нужен мне твой паспорт. Надо же! Может и душу свою в залог оставишь?
— Была бы возможность, оставил бы.
— Езжай в город. В новостройки. Так тот район про себя называют там.
Адрес был простым, его Осипов даже не стал записывать.
— Спасибо большое!
— Да чего уж там, езжай!
Кирилл кивнул головой, пошел к машине.
— И не замужем она.
Донеслось ему вслед.
— Что? — обернулся он.
— Чего слышал.

Не замужем!!! Ну как она примет его? Как посмотрит на его поступок, даже проступок, ведь он исчез с ее поля зрения на целых двадцать лет! Выбежал в дверь и исчез. Он теперь ничего не боится, он ради нее не боится не сдержать обещанного слова, и расскажет ей все. Все! Ради нее он готов на все. Но поверит ли она? Простит ли она? Осталось в ней хоть капля тех чувств, которые он испытал на себе в том, ее доме? И страшно. И тревожно. И мучают тяжелые сомнения. Может не стоит. Он, Кирилл выветрился и ее милой головки, зачем снова становится причиной тревог и печали.
Вся дорога до города, до ее дома голова Кирилла перемалывала в себе такие мысли, или что-то им подобное. О том, какая сейчас Ирина, ему даже в голову не пришло. То, что за двадцать лет от той замечательной девушки не осталось даже тени, он не думал.

Звонок.
Второй звонок.
Щелкнул замок. Дверь открылась
— Вам кого?
По ту сторону порога стояла худенькая, стройная женщина, невысокого роста, в простеньком халате, с немного растрепанными волосами, ничего другого при слабом освещение в прихожей квартиры Кирилл не смог рассмотреть.
— Ирина?
— Да, я Ирина. А вы кто?
Женщина тщательно вглядывалась в лицо стоящего на лестничной клетке , которая была освещена лучше ее прихожей.
— Здравствуй Ирина! Я Кирилл!
— Кто? Ой!
Женщина покачнулась, облокотилась на дверной косяк и начала медленно по нему сползать на пол.
— Ирина!!!
Кирилл бросился к ней, подхватил на руки, и понес в открытую дверь комнаты, положил на диван и просто встал у него. Он не знал чего ему нужно делать. Он никогда не выводил людей из обморочного состояния. Нашатырь? А где он здесь? Мокрое полотенце на голову. В ванну! Он побежал в ванную комнату смочил полотенце, положил на ее лобик, встал на колени перед диваном и начал вытирать сползающие капли с мокрого полотенца.
— Ирина! Милая моя, очнись, что с тобой.
Женщина еще раз простонала и приоткрыла глаза. Он смотрел на нее, она сквозь веки и ресницы смотрела на него. Она молчала, молчал и он.
— Здравствуй Ирина! Я обещала вернуться, я вернулся.
Она судорожно вздохнула.
— Вы кто? — прошептала она наконец.
— Я Кирилл, тот Кирилл… Неужели ты помнишь меня? Железнодорожная платформа, твой дом, борщ, ванна, наша с тобою ночь, наше с тобою утро. А потом я ушел. Неужели ты не помнишь?
— Я все помню. Но вы не можете быть тем Кириллом, вы слишком молоды для него. Кто вы, и зачем вы пришли? Вам лучше уйти.
— Ирина, не выгоняй меня пожалуйста, не гони. Я все расскажу, все. Вот тогда, если не поймешь меня и не простишь, можешь выгнать меня, и я уйду.
А она была хороша. Конечно же время сильно ее изменила. Нет того юношеского восторженного взгляда, нет пылкого жара припухших губ, нет юношеского блеска кожи лица, но это совсем не испортило ее. Наоборот, в ее облике появилось нечто такое, что женщины, настоящие женщины приобретают лишь с возрастом. Она была не просто хороша, она была очень хороша. Кирилл сразу же почувствовал для себя ее близость, словно родство. Такое чувство испытывают очень близкие по крови люди, не видевшие друг друга долгое время.
— Ой! — она одернула подол халата, задравшийся выше приличного, попыталась подняться, но он остановил ее.
— Ты полежи немного. Давай я тебе подушку положу, накрою тебя. Полежи немного. Пить хочешь? Хочешь попить?
— Да! Просто холодной воды.
Он встал, сначала снял подушку с кровати, нежно приподнял ее головку, потом накрыл ее покрывалом, кинулся на кухню, принес стакан воды. Попоил ее из своих рук. Попив, она откинулась на подушку.
— И что вы можете мне сказать? Боюсь, что мне сложно будет, видя вас, поверить хоть одному вашему слову.
Он сел на пол у ее изголовья.
— Ирина, говорить буду долго и много. Постарайся внимательно слушать меня, и понять то, о чем я буду тебе говорить.
Он говорил, он рассказывал ей все, ничего не скрывая. Она смотрела в потолок, изредка взмахивая длинными ресницами, казалось она не слушала его, а он все говорил, говорил и говорил.
— Вот вроде и все. Все выглядит чудовищным безумством. Но многому ты была сама свидетельница. Драки на площади, я на платформе, мы с тобой в твоем доме, смерть Зои…
— Какой Зои, какая смерть?
— Ах да, ты уже не должна помнить, но я же тебе рассказывал, я во второй раз проколол колеса на той машине. Ты не слушала меня?
— Нет, я внимательно слушала вас, но когда вы сейчас повторили про Зою и ее смерть, что-то вроде как чувство дежа вю посетило меня, словно я что-то уже пережила раньше.
— Ну вот видишь! Значит твоя память не все выкинула из себя, какие-то крохи в ней от того эпизода, позднее мною переигранного осталось.
— Не знаю. Мне нужно встать. Не помогайте мне, я сама.
Ирина встала. поправила халатик, провела ладонью по волосам. Посмотрела на Кирилла. Долго, внимательно смотрела на него, потом вышла в прихожую, обернулась в его сторону, открыла входную дверь и сказала:
— Уходите пожалуйста! Уходите!!!

СЛЕДУЮЩАЯ ГЛАВА

Вы можете следить за комментариями с помощью RSS 2.0-ленты. В можете оставить комментарий, или Трекбэк с вашего сайта.
4 комментария
  1. Спасибо, читать интересно.
    И иллюстрация — супер!

  2. Каряпина Людмила:

    Прочитала и эту главу,спасибо.Только в конце вы Ирину Зоей назвали,это бывает,исправить ведь можно?

Оставить комментарий

XHTML: Вы можете использовать следующие теги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>