819 views

Возвращение к … 1 (2)

Автор: , 02 Янв 2018

ПРЕДЫДУЩАЯ ГЛАВА

Семь лет назад.

Начало лета.
Замечательная погода. И солнышка достаточно, и не жарит оно еще во всю свою мощь, греет приятно.
Раннее утро.
Небольшой городок в центре России. Невозможно понять, чем этот город заинтересовал владельцев крупного, известного по всей России холдинга, но именно здесь прописался один из крупнейших его филиалов, охвативший своей работой чуть ли не всю европейскую часть Российской Федерации.
К центральному офису филиала за полчаса до начала работы подъехал внедорожник. Остановился. Из него вышел мужчина средних лет, одетый в джинсы, футболку и кроссовки. На вид подъехавшему было лет около сорока, может быть чуть меньше, может быть даже чуть больше. Немного выше среднего роста, средней по плотности комплекции. Темно-русые его волосы подстрижены коротко, даже очень коротко.
Мужчина закрыл автомобиль, и вошел в здание офиса.
Приемная директора филиала. За столом перед компьютером и парой телефонных аппаратов, сидит молодая, белокурая, симпатичная секретарша.
Открылась входная дверь, в приемную вошел тот же мужчина, что ранее подъехал к зданию офиса. Секретарша подняла глаза на вошедшего.
— А, вы?! Здравствуйте, Григорий! Что-то вы рановато! — девушка опустила глаза, ей было немного неудобно, за свое обращение просто по имени к мужчине, который старше ее почти в два раза. Но он сам всегда просил обращаться к нему именно так.
— Доброе утро, Алина. Да вроде не хотелось по личным делам отвлекать директора в рабочее время. Знаю, что он раньше положенного на работу приезжает. Он ведь сейчас на месте?
— Да, Константин Сергеевич у себя. Доложить о вас?
— Конечно, Алина! — улыбнулся в ответ ранний посетитель.

Директор, сидящий за столом, поднял глаза на вошедшего.
— Доброе утро, Григорий! Не часто тебя здесь, в моем кабинете видеть приходится. В смысле тогда, когда ты сам инициативу проявляешь на подобные посещения. Чего так рано? Что-то случилось?
— Пока вроде нет, — улыбнулся вошедший: — Просто, если вы примите мое… Ну, в общем, согласитесь с моим желанием… Или с предложением, то этим нужно заниматься сегодня с самого утра.
— Что за желание? Аванс, отгул, отпуск надобно перенести?
— Нет, всего этого не надо. Пока ничего вроде не горит. Вы Демидова отправляете в командировку?
— Да, все уже решили на неделе. Не справишься здесь что ли без него? Тогда в помощь кого-нибудь дадим.
— Чего там справляться? Дело для меня привычное. Я о другом. Демидов вроде бы не очень настроен на командировку?
— Да! Повозмущался тут немного, но я, сильно не налегая на него, уговорил, он все-таки согласился.
— Я разговаривал с Демидовым, и после согласия своего не очень-то хочет он ехать…
— Ну а ты-то здесь причем? Заинтересуем его еще чем-нибудь, поедет.
— Пошлите, пожалуйста, меня вместо Демидова!
— Погоди…
Директор встал из-за стола, подошел к собеседнику.
— Командировка не на неделю. Не на месяц. Я сам даже не знаю, сколько эта командировка займет времени. У тебя же все-таки семья. Сын. А Демидов не женат еще. Может, смена места положительно повлияет на него, невесту найдет там.
— Константин Сергеевич, Демидов будет доволен, что я поеду вместо него, а со своей семьей я все сам решу. Пошлите, пожалуйста, меня.
— Ну не вопрос. Раз ты сам хочешь, сегодня все утрясем. Работу ты знаешь не хуже, если не лучше того же Демидова. А он здесь один справится без тебя?
— Он молодец. Не подведет!
— Хорошо! Тогда готовься. В понедельник к восьми утра должен быть уже на месте. Билет на поезд у Демидова заказан, выезжать послезавтра, вечером воскресенья. Сегодня оформляй все бумаги, а потом отдыхай, готовься к поездке, прощайся… Тьфу, типун мне на язык! В общем, общайся перед командировкой с близкими.
Директор пожал руку своему сотруднику.
— Я все понял, Константин Сергеевич, не подведу.
Новоявленный командировочный вышел из кабинета в приемную.

Дома новость о командировке была принята и женой, и сыном достаточно холодно. И вечер пятницы, и суббота прошли у него на некотором непривычном расстоянии от семьи.
И вот наступило воскресенье. Последний день перед, возможно, долгим расставанием. Сын с утра уехал на тренировку, он занимался спортом, и жена, управившись с утренними туалетами и делами по дому, начала тоже куда-то собираться.
— Галя, ты что, уезжаешь?
— Да! Нужно мне кое-куда съездить. Сначала к подруге, к Вике заскочу, у нее там проблемы небольшие, помочь надо ей, а потом мама просила меня к ней приехать. Я давно уже у нее не была. Соскучилась по ней и она по мне. А что ты хотел?
— Я? Я ведь завтра буду уже далеко отсюда и, наверное, долго буду далеко.
— Ты что, хотел попрощаться? На это и вечер у нас с тобой будет.
— Хотелось в последний день вместе побыть.
— Последний день Помпеи что ли сегодня? Больше уже не увидимся? Тем более, он мог быть не последним, а обычным, в твоих силах было побороться за себя, и не соглашаться на эту чертову командировку. У тебя семья.
— Давай не будем снова заводить разговор, который за два прошедших дня уже серьезно поднадоел всем.
— Как хочешь, но мне нужно идти. До вечера!
Жена вышла, немного при этом громче обычного хлопнув за собою дверью.

Он решил ехать не на поезде, отказавшись от билета, а на своем личном автомобиле, свои колеса, вполне возможно, там не раз ему пригодятся, и сейчас понял, что зря принял такое решение. Захотелось вдруг выпить. Что-нибудь из крепкого алкоголя, выпить немногим побольше обычной дозы для себя, чтобы как-то изменить реальный мир, или вообще отторгнуть его от себя на время. Но в ночь садиться за руль, нужно быть трезвым. Поэтому только ванна и чашка крепкого кофе после ванны.
Мало и плохо он спал в прошедшую ночь, оттого даже чашка крепкого кофе не помешала ему проспать до самого вечера.
Пробудившись, он увидел у двери спальни большой баул, собранный женой ему в дорогу. Сама же Галина крепко спала. Сын, в отличие от жены, бодрствовал, он яростно бился с черными силами в своей комнате на игровой приставке.
Григорий снова заварил себе и выпил кофе, поцеловал перед уходом сына, взял свой баул и вышел на улицу, к машине. До места назначения ехать надо было максимум пять часов, у него впереди до восьми утра времени было почти в два раза больше, но оставаться дома уже не тянуло. Хотелось просто уехать, если не туда, куда нужно было, то хотя бы куда-нибудь.
Он бросил баул в багажник. Сел за руль. Сунул сигарету в зубы, прикурил, завел машину и резко взял с места.
На выезде со двора на улицу, кинул взгляд на окна своей квартиры, увидел, как зажегся свет в их с женой спальне. Григорий невесело улыбнулся и сильнее вдавил газ в пол.

А она жила своей жизнью.
Недавно справила свой первый круглый юбилей, двадцать пять лет. Была неплохая работа, со стабильным и хорошим для здешних мест заработком. Была своя квартира, небольшая, но обжитая и очень уютная. Мама недавно переехала в частный дом, принадлежавший раньше ныне умершей бабушке, и оставила дочери, ей, Инне, свою квартиру.
Был, конечно же, у нее парень. Она молода, красива, с изящной фигуркой и, конечно же, было бы странным, чтобы на нее, жгучую брюнетку с изумительными по своей красоте глазами, не обращал бы внимания противоположный пол. Да все вот как-то до последнего времени серьезные отношения ни с кем из претендентов на ее сердце не складывались надолго.
Казалось, что и с ним, с этим парнем, все несерьезно, все так же ненадолго. Но Александр всем своим внешним видом, характером и положением, не предполагал легких, ни к чему не обязывающих отношений. Брутален, с иголочки и с хорошим вкусом одет. Чувствовалось неплохое воспитание. Он занимался частным предпринимательством, при этом, каких бы то ни было финансовых затруднений он не испытывал. Занимательные, интересные, престижные выходы в свободное время, дорогие, достойные подарки, внимательное и заботливое ухаживание сделали свое дело. Она им, с неожиданностью для себя самой, серьезно увлеклась. Иногда даже делала вывод для себя, размышляя в одиночестве, что она его по-настоящему любит. Не просто же так Инна позволила себе сблизиться с ним так, как можно только было сблизиться девушке с парнем. Но это решение, что она его и правда любит, исходило от ее разума, а не от сердца и не от души. Все шло для них так, как им хотелось в это время, и ни Александр, ни она ничего не собирались менять в своих отношениях. Их пока все по-человечески во всем почти устраивало.

Однажды от него последовало довольно-таки странное предложение, которое Инна сначала приняла за шутку. Но это оказалось совсем не шуткой. Мысли в голове перемешались, она старалась все поставить на свои места, чтобы разобраться, что это значит. Но мысли путались, ничего не хотело ложиться на свое место на полочке. И вдруг она решила, надо немного отдохнуть друг от друга, разобраться все-таки до конца, что для каждого из них значат их отношения. Она решила на время уйти, отойти от него. О чем Инна при следующей встрече ему сказала.
— Ты уходишь? — с нехорошим выражением на лице спросил Александр.
— Да! — ответила она.
— Учти! Этот день может быть нашим последним днем.
— Что же делать? Даже если так оно, как ты говоришь, и будет, я считаю, что так лучше для нас обоих.
— Ну что же, тогда иди! А лучше проваливай!
— Что? — она с легкой усмешкой посмотрела на парня и удивилась, насколько неприятно его лицо, как же оно могло так ей нравиться раньше. — Прощай!
Она ушла. И даже не оглянулась уходя, в поиске его глаз, сожалеющих об ее уходе, и извиняющихся перед ней. Он ей в том момент стал совершенно не интересен, безразличен, даже неприятен.

А Григорий сразу же по приезду с большим рвением включился в работу. Начальник нового филиала, куда его послали в командировку, подобрал неплохую здесь команду. Отсутствие некоторых навыков и определенного опыта местные сотрудники компенсировали энергией, заинтересованностью, старательностью. Дела в общем шли хорошо.
Вечерами делать в гостинице было нечего, развлекать себя он не умел и не испытывал какой-то тяги к развлечениям. Он задерживался в филиале допоздна, своей ударной работой перевыполняя все планы руководства. И вот пришло то время, когда подолгу оставаться на производстве не было уже смысла. Все шло своим чередом, в привычном ритме и с приемлемой загруженностью. Теперь вечерами он не торопился в гостиницу. В свободное перед сном время, не спеша катался по улицам незнакомого для него города, осматривая его, привыкая к нему.

Конец очередного рабочего дня. Григорий ехал в свою гостиницу. Сегодня он немного устал и решил, что вечером лучше поваляться в кровати перед телевизором, нежели бесцельно кататься по улицам города. Заметил про себя то, что прожил всего немного здесь, а номер в гостинице для него стал уже почти домом. И странно, в настоящий дом, к семье пока еще не тянуло его. По сыну он, правда, очень скучал.
Ехал, как всегда, не торопясь. Лето теплое. Много на улице девушек и женщин, и на большинстве из них минимум, для поддержания приличия, одежды. И он, как и большая часть мужчин, имел такой грешок, тешил свой взор стройными женскими ножками, округлыми, обтянутыми плотно тканями, попками, аппетитными животиками, красивой грудью и симпатичными мордашками.
Но кто это? Девчонка идет рядом с машиной по тротуару. Девчонка как девчонка, ничего лишнего не оголено на показ, ничего выставочного. Но как она обворожительна! Он словно по чьей-то строгой команде резко обернулся, проехав мимо ее, и только истошный вой клаксона встречной машины спас обоих водителей от лобового столкновения. Григорий успел вывернуть руль в последний момент.
Выбрав свободное местечко на обочине, остановился, нервно закурил, потихоньку успокаиваясь. Сердце колотилось, и он не понимал, почему оно так сейчас бьется. За рулем он уже давно, не первый десяток лет, бывали ситуации посерьезней сегодняшней, и никогда до этого случая его сердце в его же груди не стремилось покинуть данное природой место с такой энергией и настойчивостью. Что-то здесь совсем не так. Что за чертовщина!
Не докурив до фильтра эту сигарету, Григорий нервно затушил ее в пепельнице и сразу же полез за новой. Беда! Та, сейчас им затушенная, была последней в его пачке! Он вышел из машины. Где-то неподалеку должен был быть продуктовый магазин. Ах, да, вон она, нужная ему сейчас, торговая точка, немного впереди.

Коли пришел в магазин, так чего же ограничиваться покупкой одних лишь сигарет, надо хлеба взять на вечер, стоит кефира купить. Чего-нибудь еще прикупить из мясопродуктов для ужина всухомятку. Завтракал и ужинал он в своем номере гостиницы. Можно и выпить немного, почему не взять бутылку конька. Коньяк в умеренных дозах полезен для сердца, которое пока еще не бьется в привычном ритме.

В магазине, в торговом зале, пятясь вдоль полки, выбирая кефир из общей массы кисломолочных продуктов, он вдруг почувствовал, что толкнул нечаянно кого-то позади себя.
— Ой!
Он резко обернулся, батон выпал из рук. Боже! Она! Нет, не может быть! Та девушка. Та девушка с улицы. Он ошибается. Глаза сейчас хотели ее снова увидеть, вот и подводят его. Да нет, точно она…
— Извините! — сдавлено вырвалось у него.
— Да ладно! Ничего страшного! — ответила девушка с трогательной улыбкой, изумительным по своей нежности и красоте голосом. — Все в порядке. Не беспокойтесь.
Да что же с ним происходит сегодня! К кардиологу надо на следующей неделе на прием срочно записаться. То ли сочный тембр ее прекрасного голоса, то ли ее неповторимый облик с волшебными озерами глаз и аппетитно-пухлыми, влажными губками, то ли правда странная, неожиданно навалившаяся на него сердечная болезнь снова запустили его сердце биться в бешеном ритме.
Она еще раз улыбнулась и с обворожительной улыбкой обошла его. Григорий машинально повернулся, провожая ее взглядом, наступив при этом на свой бедный батон, лежавший на полу. Отойдя недалеко, девушка обернулась и еще раз улыбнулась. Дойдя до конца зала, опять повернула милую головку в его сторону и снова одарила его лучезарной улыбкой. А он столбом стоял на своем раздавленном батоне, разинув рот, совершенно не понимая, что с ним, и что в данной ситуации он должен делать.
Она скрылась за рядом полок, а он, наконец, закрыл рот, поднял с пола свой раздавленный батон, взял первый попавшийся в руки кефир с полки и поковылял к кассе.
И тут… Ну что такое? В небольшой очереди перед ним стояла снова она. Григорий не видел лица, но шестым чувством чувствовал, что она так же лучезарно улыбается. А он стоял сзади и громко сопел толстым гиппопотамом, жадно вдыхая сердцем и душой аромат ее волос и тела. Букет чувственных запахов кружил ему голову и не давал сердцу угомониться.
Девушка достала телефон из сумочки, изящным тонким пальчиком набрала номер, поднесла его к нежному маленькому ушку. После некоторого ожидания, громко сказала в трубку.
— Привет! Ты дома! Чего, не узнала меня? Это я! Запиши новый номер моего мобильного — 8183559418.
Григорий всегда имел проблемы с памятью на числа, никогда не мог сразу запомнить набор любых цифр. Но этот номер обязательно нужно было сохранить. Он лихорадочно пошарил по карманам брюк. Суматошно лазил по карманам, хотя знал точно, записать здесь нечем и не на чем.
— 8183559418, 8183559418, 8183559418 — повторял он про себя…
К чертям кассу! Еще немного и все забудется! Цифры цен и стоимость покупки вышибут из его головы номер телефона. И тогда беда! Надо бежать! Он бросил все, что хотел купить, и рванул бегом к своему автомобилю, где мог записать нужный ему номер. Бежал, повторяя набор этих цифр про себя на ходу.

А Инна жила своей жизнью.
За два дня до того случайного знакомства в магазине, она неожиданно поссорилась со своим парнем. Поссорились они серьезно, по-настоящему. Доля ее вины в этом, скорее всего, была немногим больше его, но она решила так: ни за что не позвонит сама первой, не напомнит о себе никоим образом. Он ведь мужчина, ему все карты в руки. Пусть сам решает, стоит им возобновлять свои отношения после той ссоры или же нет.
Ночь после их раздора у девушки была практически бессонной. Следующий день прошел словно в густом тумане. Сменивший день вечер так же проплыл в легком полусне, так же как и наступившая ночь. А Александр так и не позвонил.
А на утро, вдруг, все разом переменилось. Она проспала на работу, но проспав, проснулась совсем в другом для себя мире. Как будто вовсе не было его, Александра, раньше. Мало того, появилось ощущение каких-то очень хороших и приятных перемен в ближайшем будущем в ее жизни, что внушало оптимизм и поднимало на должный уровень ее настроение. Она улыбалась.
День прошел отлично. Вернувшись с работы, Инна скинула туфельки в прихожей, прошла в комнату и, прямо в джинсах, завалилась на диван. Все, нужно отключиться на время от всего мира. Просто полежит, а уснет — и того лучше. Две полубессонные ночи давали о себе знать.
И вроде как она задремала. Но тут зазвонил ее сотовый телефон в прихожей. Первая мысль — это он звонит, одумался, отошел, решился! Нет, не пойдет ко звонку, столько времени молчал. Нет, не поднимет трубку, не ответит ему. Однако какая-то неведомая сила подняла Инну с дивана, и она, хотя была в квартире одна, с явно показной неспешностью пошла в прихожую, словно хотела продемонстрировать кому-то свое безразличие к телефонному звонку. Шла с надеждой, что Александру надоест звонить, а уж перезванивать ему она точно не будет.
Сначала не спешила. Но последние метры она прошла с явным ускорением и успела… Он? Нет, не он! Мама! Господи, она же вчера не звонила маме днем. Вечером поговорили, но мама на расстоянии почувствовала подавленное состояние дочери и быстро свернула их разговор. А сегодня Инна проспала, торопясь на работу, забыла телефон там, в прихожей. И снова за день маме от нее ни звонка. Можно было представить состояние ее мамы.
Она ответила, извинилась и, не прерывая разговора, прошла на кухню. Есть Инне совсем не хотелось, а вот чаю она с большим удовольствием попила бы. Где там ее любимый зеленый чай? А нет ее чая, он закончился, еще два дня назад. Не до него было в эти дни. Но без зеленого чая сегодня, скорее всего, она не обойдется, очень его хочется. Великая сила привычки.
Закончив разговор с мамой, Инна решила немного выгулять себя, пройтись до магазина. Действительно, когда чего-то хочется, а этого нет, то хочется этого в несколько раз больше. Она собиралась нацепить туфли… А ну к черту эти джинсы! Пусть летнее вечернее солнышко по коленкам лучами пробежится, да ветерок проветрит все то, что под джинсами скрывалось. Ей это не повредит уж точно, только на пользу.
Инна быстро скинула джинсы и футболку, надела легкое, коротенькое платьице, нацепила босоножки и выскочила из дома на улицу. Десять минут назад с дивана подниматься не хотелось, а тут, вдруг, словно лопатки в крылышки превратились и она легко, почти вприпрыжку, зашагала по тротуару.
Шла по улице она так, словно была одна во всем городе. Не следя совсем за тем, как она идет. Походкой эдакой беззаботной, шаловливой девчонки. Шла и беспечно вертела головой по сторонам. Мимо нее проезжала машина, Инна бросила на автомобиль быстрый взгляд и встретилась с глазами водителя той машины. Он, не глядя на дорогу перед собой, просто пожирал Инну взглядом.
— Ой! — вырвалось у Инны. Машина любопытствующего мужчины резко вильнула влево. Еще пара секунд, и он собой соберет весь встречный поток машин. Однако истошный сигнал едущей навстречу машины вернул глазастого не по делу водителя к действительности. Он рванул руль вправо и ушел от страшного столкновения. Метров через тридцать впереди, девушка увидела знакомый автомобиль у обочины. Проходя мимо машины, она украдкой бросила взгляд на водителя. Тот, нервно куря, смотрел куда-то вверх.
«Штанишки сушит», — весело подумала она: «В следующий раз памперсы, дружок, перед поездкой надевай, коли ездить не умеешь»!
По пути ей встретился магазин бытовой техники. Вот они мелочи жизни, которые в большей степени влияют на жизнь людей, на их судьбу. Она зачем-то зашла туда. Зачем? Бог ее знает! Просто зашла. Просто пошла вдоль рядов стиральных машинок, холодильников, газовых плит. И эта задержка по дороге, возможно, сильно повлияла на ее жизнь в ближайшем будущем.
— Можно вас?
Она обернулась. Почему-то ей показалось именно тот мужчина, чуть было не поигравший в кегли на улице, окликнул ее. Нет, не ее позвали, немолодой мужик, похожий чем-то на позднего Юрия Никулина, подзывал к себе продавца-консультанта.
— А есть у вас такая же, но…
Чего не хватало мужчине в той стиральной машинке, которая была ему нужна, она не услышала, но в голову сразу прилетело: «У вас нет такого же, но с перламутровыми пуговицами ». Она жизнерадостно улыбнулась, легко выпорхнула на улицу, зашла в нужный ей продуктовый магазин и тут же увидела перед собой наклонившегося за каким-то продуктом мужчину, выставившего в ее сторону обтянутую тонкой тканью летних брюк попку.
«А ничего у него попка»! — мелькнула странная мысль у нее в голове. Да что такое с ней? Никогда она не обращала раньше внимание на эту часть мужского тела. Она подошла ближе, и прямо перед ней мужчина вдруг резко выпрямился и сделал небольшой шаг назад.
— Ой, — выдохнула она.
Мужчина легко задел ее локтем. Он обернулся, глянул на нее. Вот это да! Да это же тот глазастый водитель, пытавшийся ее взглядом раздеть прямо на улице города. А вроде как ничего он собой. Не первой, правда, свежести уже, то есть не совсем молод, но хорош, ничего не скажешь, не потаскан еще временем, ухожен, в теле… Он что-то прохрипел, видимо извинялся.
— Ничего страшного, — ответила она, улыбаясь. — Со мной все в порядке. Не стоит беспокоиться.
Сказала и пошла дальше.
«Да ты, дядечка, не только ездить не можешь, ты и ходить, милый мой, не умеешь»! — вертелось в ее голове.
Отойдя метров на пять, оглянулась. Та картина, какую Инна увидела, заставила ее широко и весело снова улыбнуться. Мужчина, словно примороженный, стоял на месте, причем под одним из его ботинок находился бедный батон хлеба. Мужчина, словно зачарованный, не отрываясь, смотрел в ее сторону.
За зеленым чаем надо было идти ближе к кассе, но она ради интереса решила пройтись до конца торгового зала, что бы там еще раз, оглянувшись, взглянуть на … на бедный батон под ногой мужчины.
«Наверное, за памперсами зашел», — мелькнуло в голове. Чего-то ее прет сегодня, шальные мысли так и лезут в голову. Да нет, памперсы ему были не нужны. Если судить по его сухой попке, беды сегодня с ним не случилось.
Дойдя до конца зала, она снова бросила свой взгляд назад. Тот же мужчина, та же поза, тот же батон на полу.
Выбрав нужный чай, подойдя к очереди в кассу, Инна почувствовала тяжелое дыхание за своей спиной. Даже не оборачиваясь, поняла, что это он, тот мужчина с батоном, стоит за ней. Захотелось поиграть немножко, настроение позволяло. А ну-ка, приятель, тест тебе на сообразительность. Она достала из сумочки телефон, набрала наобум несколько цифр, поднесла мобильник к уху.
— Але! Привет! Ты дома? Чего, не узнала? Это я! Запиши новый номер моего телефона — 8187445581…
Мужчина сзади задышал еще чаще, еще тяжелее. Потом вдруг выскочил из очереди, и бегом рванул к выходу.
Господи, какая же она дура! Ну, зачем! Кто ее за язык тянул? Судя по тому, как он рванул к выходу, скорее всего, украл чего-нибудь. Вор! А что он украсть мог? Наверняка бутылку водки спер. Потаскун немолодой, вор и еще алкоголик в придачу, аж три в одном, полный джентльменский набор. Ну, зачем? Ну, кто ее за язык-то тянул.

Придя домой, Инна, бросив телефон в прихожей, пошла на кухню заваривать для себя чай. Телефон она хотела выключить еще там, в магазине, но потом отчего-то передумала. Не смертельно. Что она потеряет, только старый, привычный для нее и для некоторых ее близких и знакомых номер. А вдруг позвонит? А все-таки интересно, позвонит, или не позвонит?
Во время третьего глотка горячего чая, в прихожей зазвонил ее телефон. Она при этом звуке чуть чаем не подавилась. Инна тихонько подошла к телефону, можно даже сказать, подкралась, подобралась на цыпочках. Так. Понятно здесь все. Номер ей не знакомый. Отвечать или не отвечать? Пока она думала, вызов прервался. Ну и ладно. Ну и хорошо. Ну и к лучшему. Пусть будет так, как есть. Пусть все так остается, как было, никак. И тут снова раздался звонок. Номер высветился тот же. Она, уже не думая взяла в руку телефон, ответила на звонок.
— Я вас слушаю!
— Девушка, извините, не бросайте, пожалуйста, трубку, мне всего сказать вам несколько слов нужно.
— А вы кто?
— Я тот, что из магазина, который толкнул вас нечаянно.
— И что же вы от меня хотите?
— Извиниться хочу! С глазу на глаз…
— Мне вас нужно пригласить в гости к себе для этого?
— Ну зачем вы так? Давайте встретимся, когда вы сможете. Мне, правда, так неудобно перед вами.
— Так извинитесь по телефону, если вам неудобно.
— Ну что это за извинения? Я себе не прощу, если не подарю вам в знак извинения большой букет цветов.
В голове бродило несколько вариантов. Просто послать! Поломаться немного, а потом послать! Поломаться немного, согласится, но не прийти! Поломаться, согласиться и прийти! Последний вариант, как приемлемый ею не рассматривался, он просто попал в общий ряд всех вариантов.
— И когда же вы хотели встретиться?
— Да хоть сегодня.
— Ну что вы, сегодня поздно уже.
— Ну, тогда завтра!
— Завтра? Во сколько?
— Во сколько скажете.
— В три?
— В три я работаю, но могу отпроситься…
— Не стоит, я тоже работаю, просто вы сказали, мол, во сколько скажете, вот и вырвалось у меня…
— А после работы?
— В какое время?
— Хотя бы в половине шестого?
— Ну, в половине шестого рановато будет, а вот в шесть в самый раз.
— Мне куда подъехать за вами?
— Ну что вы, в машину, к незнакомому мужчине? В его машину?
— Я на такси.
— Не стоит тратиться. Магазин, где мы не разминулись с вами, помните? Найдете?
— Конечно!
— Вот у входа в магазин, завтра, в шесть.
— Все понял, до завтра!

СЛЕДУЮЩАЯ ГЛАВА

About the author

Комментарии

Ваш отзыв