74 views

Беременность не болезнь. Продолжение 2

Автор: , 13 Июн 2018

больной зуб

ПРЕДЫДУЩАЯ ГЛАВА

Наутро Сергей с удовлетворением почувствовал, что зуб потерял плавность своей поверхности, язык стал цепляться за острые неровности.
Заходил Хесслер, осмотрел «больного», к своему удовольствию заметил, мол, дела идут так, как они предполагали.
К середине дня, в который уже раз нащупывая языком зуб, Богатищев отломил от него кусочек, а к вечеру почувствовав, что ползуба, как не бывало. Он со спокойной душой уснул.

Утром Хесслер застал Богатищева в позе полулотоса, равномерно покачивающегося на кровати, держащегося рукой за щеку и тихо постанывающего.
— Как зуб? — спросил Хесслер, хотя его вопрос был явно излишен.
— Болит, зараза!
— Включить в рабочий режим камеру?
— Какую камеру? Вы о чем? У него, у моего героя, зуб болел четыре дня! Я должен, как он четыре дня терпеть! Четыре дня! — то ли негромко прокричал, то ли очень громко простонал Сергей и уткнулся лицом в подушку.
Хесслер, пожав плечами, вышел. Чего-то у него внутри зашевелилось, вызвав ощущение предшествующих волнительных хлопот. Он немного уже жалел о своем решении принять участие в данном эксперименте.
Позже Дитмар Хесслер еще несколько раз заходил с прежним предложением в камеру, но каждый его приход Богатищев встречал в штыки.

-Уйдите, уходите пожалуйста! Вы свое дело сделали, теперь дело только за мной, мне нужно вытерпеть. И я вытерплю!

К концу вторых суток Богатищев все-таки не выдержал. Он среди ночи вызвал к себе дежурившего в этот раз Христа.
— Что? — спросил, вошедший Христ, — Включить камеру?
— Какую камеру?! — простонал Богатищев, — Удаляйте!
— Что удалять?
— Зуб! Зуб удаляйте! Ох! Сил моих больше нет! Полголовы словно тисками сжимает. А в ухо будто бы раскаленный металлический стержень воткнули! И откуда только такие определения в голову приходят? Как все равно испытывал их прежде.
— Я вас не понял, как удалять? — недоумевал Христ.
— Как раньше удаляли?! Чем в прошлом удаляли?! Щипцами или еще чем?! Ну давайте! Куда мне идти?
— Сергей, погодите пару минут! Я ненадолго. — Христ вышел.

Он быстро связался с Хесслером, подняв того с постели.
— Дитмар, чего-то я не пойму! Вы как договаривались с Богатищевым насчет зуба? Он отвергает камеру общего восстановления, требуя, чтобы зуб удаляли вручную. Как так вручную? Это дедовским способом что ли? И он, по всему видно, не отступится от своего решения. Что делать? Может мне его по-тихому усыпить и включить камеру? А потом будь, что будет?
— Исключено, Яцек! И так мы с тобой занялись здесь самодеятельностью, а коли к тому же будем делать что-либо против его воли, и если он после всей этой истории подаст жалобу на нас, нам с тобой не миновать разборок на комиссии по расследованиям нарушений моральных устоев. А это, сам знаешь, чем обычно заканчивается. Побеседуй с ним пока, успокой, зубы заговори… Тьфу, странно, как эта идиома в моем мозгу отыскалась, сейчас сам приеду.

Передвижение в любую точку города из любого места на эйркаре занимало не более пятнадцати минут. Хесслер до Института добирался минут десять. За это время, наблюдая за мучениями Богатищева, Христ с десяток раз помянул Хесслера, втянувшего его в эту историю, недобрым словом. Христу в его практике доводилось встречаться с пациентами в куда более плачевном состоянии. Случалось так, что конечности у пострадавшего держались только на одной защитной оболочке. Бывало и так, что целой у иных оставалась лишь голова. Конечно же, многих мучила адская боль. Но при помощи современных препаратов боль быстро снималась, лица травмированных приобретали более-менее человеческий вид. Мучения приходилось видеть лишь короткий промежуток времени. Здесь же, крупный, по-видимому сильный и физически и морально мужчина, находясь под властью боли, потерял свое лицо. Видеть все это и чувствовать себя беспомощным было для Христа свыше его сил.
— Потерпите, потерпите, Сергей, немного! Сейчас приедет Хесслер и все уладим! Все будет хорошо!
— Где же он? Он что же, пешком сюда добирается?
— Сейчас! Скоро! Потерпите?!

И вот прибыл Хесслер.
— Что, совсем худо, Сергей?!
— Куда хуже?! Удаляйте!
— Как удалять?! Что удалять? У нас на этот счет уговора не было! Была договоренность вызвать зубную боль. Не так ли?
— Как не было?! Я же с доктором Пилсом именно об этом говорил! Что же мне теперь делать? Помирать от зуба? От зубной боли, насколько я знаю, даже в каменном веке не умирали!
— С Пилсом вы договаривались именно так? Секундочку!

Пилс отозвался быстро.
— Хэлло, Пилс! Ты еще не спал? Жаль! Жаль, что не поднял тебя с постели! Что за кашу ты заварил?
— В чем дело, Хесс? Что случилось?
— Тебя твой протеже предупреждал, что больной зуб впоследствии нужно будет не восстанавливать в камере, а удалять?!! Удалять так, как это делали стоматологи в прошлом веке?
— Да, что-то в этом роде он говорил. А в чем дело?
— Послушай, Пилс, анестезирующее средство мы, положим, синтезируем, смоделируем и изготовим нужный инструмент, но рвать-то кто будет? У тебе есть на примете кто-то из специалистов?
— Как кто? А что, ты разве не доктор?
— А ты кто? Может быть тебя этому учили? Извини, но не банки ставить, ни клизмы делать, ни зубы удалять меня не учили. Если ты специалист, давай, приезжай, да побыстрее, а то боюсь писатель, чтоб неповадно было ему, нашего мягкосердечного Христа вообще с ума сведет. Да так сведет, что никакая потом камера Яцеку уже не поможет.

Пилс задумался. Похоже они правда влипли в нехорошую историю.

Давно канули в лету времена, когда один человек преднамеренно был способен причинить другому физическую боль. Случалось иногда что-то из ряда вон выходящее, но это происходило не чаще лунного затмения.

— Что же теперь делать?
— Не знаю, Пилс! Но учти, я тебе покоя не дам! Соединяю с тобой напрямую камеру Богатищева. Смотри, слушай и думай! И не вздумай отключиться!
Сергей изнемогал.

СЛЕДУЮЩАЯ ГЛАВА

About the author

Комментарии

Ваш отзыв